<к содержанию

<предыдущая страница

 

Часть 1

Глава 8

 

В РЕВКОМЕ

 

       Уже поздним вечером Остров и Колька въехали во двор ревкома. Горели костры, освещая красным пламенем людей, заиндевевшие морды лошадей. У склада крепкий старик с длинными пушистыми усами неторопливо, по-хозяйски распоряжался разгрузкой санного обоза, то и дело поучая паренька:

       - Санька сало не растеряй... Санька легче с мучкой. Санька встряхивал чубом, но ничего не отвечал. Увидев Острова, старик обрадовался, степенно расправил усы, откашлялся и с гордостью пробасил:

       - Здравия желаем, товарищ Остров. С подарками приехали. Поглядите, что народ прислал для Красной Армии... Теплая одежда, белье, варежки, мука, сальце... Он наклонился и шепотом добавил: - Новости привез, Андрей Иванович. Кулачье снова голову поднимает.  

        - Спасибо, Сергеевич, за заботу о Красной Армии. Большое спасибо передайте односельчанам! Заходите попозже, расскажите обо всем.

         - Добро... Мука-то какая - пшеничная и сало выдержанное, доброе сало, - опять громко заговорил старик.

         Хорошо! Очень хорошо! Все это пойдет для госпиталей... Николай, - позвал Остров мальчика, стоявшего у дальних саней, - идем.

         В холодном, неуютном коридоре ревкома было людно и шумно. Здесь толпились и громко разговаривали матросы, рабочие, красноармейцы и рыбаки. Они были одеты очень пестро - в шинели, пальто, кожанки, кители, брезентовые куртки. Многие вооружены винтовками, карабинами, револьверами. У моряков да и у некоторых пехотинцев через грудь крест-накрест пулеметные ленты, поясные ремни оттягивали ручные гранаты.

        Тусклый свет керосиновых ламп с трудом пробивался сквозь клубы едкого махорочного дыма.

        Около кабинета Острова горбоносый красноармеец о чем-то оживленно рассказывал окружающим. При этом он то и дело с ненавистью поглядывал в сторону двух угрюмо молчавших рыбаков. 

        Закончив рассказ, он свирепо сказал:

        - В общем, к стенке просятся!

        Однако эти угрозы совершенно не действовали на рыбаков, лица их по-прежнему оставались спокойными.

        Колька же очень удивился: "К стенке" - это значит расстрелять. Как же рыбаки сами могут проситься... Что они за люди? Он с боязливым любопытством посмотрел на ближайшего из них. Мужчина лет пятидесяти, с квадратным обросшим подбородком, и большими красными ушами перехватил его взгляд и улыбнулся. Колька оцепенел: "Улыбается. Его к стенке, а он улыбается!"

       Но внимание мальчика отвлек горбоносый красноармеец. Он громко докладывал Острову:

       - Везли, значит, они на санях три кошеля с рыбой, мы у них документы спрашиваем, а они, веришь - нет, деньги суют, откупиться хотели... В общем, гады!

       - Разменять их, и дело с концом, - раздался чей-то звенящий гневный голос.

       Рыбак, который улыбнулся Кольке, неторопливо обратился к Острову:

       - Арестовали нас, гражданин начальник, беспричинно и зря. Служивый, бог простит ему, все, прости господи, перепутал. Ведь, поди же, такой молодой - ай-ай-ай... Рыбу мы везли, точно. Только куда? Куда, надо знать? Везли в госпиталь, а нас за холку, давай документы, давай улов, не дашь - в каталажку. А нам бояться нечего, мы не из каких-либо... Только не дело это. Чай, своя власть - крестьянская. А насчет спекуляций или подкупа - брешет парень, креста на ем нет, постыдился бы грех на душу брать. Чего чесать языком, честной народ топить. Только гляди, служивый, как бы сам первый не утоп. Обидно! Рыбу-то с каким трудом промышляли, чуть в ледовой откос не попали, страху нахлебались, а тут этакую пакость взвели. Да уж ладно, дело прошлое. Бог простит его, грешного. Говори, гражданин начальник, куда ее, рыбу, сваливать?

       Горбоносый подскочил как ужаленный.

       - А-а-а, - только и мог выговорить он, - а-а-а, шкура! Веришь - нет, как переворачивает: все шиворот - навыворот. Ух, ты, - и с яростью замахнулся на отшатнувшегося рыбака.

       Остов перехватил его руку и с силой опустил ее. В наступившей тишине тихо и спокойно прозвучал его голос:

       - Никогда еще горячность к добру не приводила.

       Красноармеец недовольно отступил назад и зло посмотрел на Острова.

       - Вот тебе и раз. Ну и дела, не гадал и не думал, что контру под защиту.

       Андрей Иванович, словно ничего не произошло, снял ушанку и, не торопясь, пригладил волосы.

        - Если мы вас правильно поняли, гражданин рыбак, вы хотели сдать рыбу в госпиталь. Так это?

        - Вот именно. Об чем и разговор.

        - Прекрасно. Но почему вы без документов?

        - Торопились, гражданин начальник, не ждали, что так встретят. Подумай сам, ведь ты человек не глупый, не к белякам ехали, а к своим, а они вон ружьями пужают!

        Пехотинец только поморщился в бессильном гневе.

        Остов все так же спокойно выяснял:

        - Откуда сами будете?

        - Из Степного.

        - Степ-ного-о? - протянул Остров. Он на секунду прислушался к жаркому дыханию людей, увидел их нетерпеливые, горящие взгляды и наклонился к Кольке:

        - Сбегай во двор, позови Владимира Сергеевича, с которым я говорил. Скажи, чтобы на дне саней у этих поискали. Нет чего под рыбой. Беги!

        Колька, расталкивая всех локтями, выскочил из коридора.

        - Ну, а как у вас дела в Степном? Кулачье не шевелится?

        - У нас, дай бог, тихо, - рыбак явно не желал пускаться в разговоры. - Так куда прикажешь, гражданин начальник, рыбу сдавать?

        - Послал мальчика за человеком, сейчас узнаем, подождите немного.

        "Торопится, - подумал Остров, - очень спешит. Посмотрим, что дальше будет".

         - Немного, что ж, это можно, подождем.

         Дверь открылась, и появились Владимир Сергеевич и Колька. Они внесли ствол разобранного пулемета, оцинкованную коробку с патронами и осторожно опустили на пол свою ношу.

         - Хороша рыбка, - насмешливо улыбнулся Владимир Сергеевич, подкручивая свой пушистый ус, - не они ли хозяева ее? - кивнул он головой на рыбаков. - Что-то думается, Андрей Иванович, что они...

         - А вы знаете их?

         - Знаю, как же не знать! Первые заправили, кулаки в нашем селе, настоящие живодеры.

         Остров холодно посмотрел на кулаков.

         - Ясно! Отправить в особый отдел.

         Когда увели арестованных, Остров повернулся к горбоносому красноармейцу:

         - За бдительность спасибо, а за невыдержанность поругать хочется. А теперь прошу вас довести начатое дело до конца. Сдайте рыбу в госпиталь. Николай, пошли ко мне!

 
Часть 1
Глава 9
 
НАТАША
 
    Когда Остров и Колька подошли к двери кабинета, кто-то вихрем налетел на Кольку. Мальчик не успел и охнуть, как растянулся на полу. Правда, он быстро вскочил на ноги, но на лице отразилось такое замешательство и испуг, что все невольно рассмеялись.
    Перед ним, запыхавшись, стояла девочка небольшого роста, лет тринадцати. Из-под надвинутой на лоб буденовки с большой красной матерчатой звездой искрились зеленые глаза. Она молча, с неодобрением осмотрела Кольку, нахмурилась и звонким голосом сказала:
    - Что ты стоишь на дороге, как мешок!
    Собравшийся было уйти горбоносый пехотинец вступился:
    - Зачем парня обижаешь, сама толкнула. Тебе бы мальчишкой родиться...
    Все с улыбкой глядели на девочку. Это была Наташа. Ее мать, Мария Ивановна, работала в ревкоме и жила в этом же здании,  на первом этаже. Поэтому маленькую фигурку с косичками привыкли видеть здесь.
    Колька, между тем, мрачно соображал:"Откуда она взялась такая? С ног сбила и еще мешком обзывает". Он вытер о шинель руку, которую запачкал при падении, и выпалил:
    - Ну, ты, потише!
    Наташа сморщила маленький носик, что у нее выражало крайнее удивление.
    - А ты кто такой? - Она сняла буденовку и встряхнула головой, отчего косички разлетелись по плечам,
- Кто ты? Ну, отвечай? Или язык проглотил?
    - Я? - Колька поднял глаза на Острова, молча наблюдавшего за ними, и, заметив одобряющую улыбку на его лице, воспрянул духом.
    - Не твое дело... Сами с усами.
    Наташа рассмеялась.
    - Эх, ты! Усатик. Уж больно ты грозен. Храбрый какой!
 
    Колька вдруг почувствовал огромную усталость. Ему захотелось вот здесь же прилечь в уголке и никого не видеть и не слышать. Стало жалко себя. Что-то подкатилось к горлу.
    А Наташа уже обратилась к Острову:
    - Дядя Андрей, мама калмыцкий чай приготовила с молоком. Нести вам? И суп из воблы есть, вкусный-вкусный! - Она уже метнулась бежать.
    - Подожди, - удержал ее Остров, - сведи-ка Николая к маме и попроси, чтобы накормила его и зашла ко мне... Подойди-ка поближе.
    Наташа, почуяв какую-то тайну, подставила ухл. Остров шепнул:
    - У него ни отца нет, ни матери. Один он! Понимаешь?
    Насмешливые глаза Наташи посерьезнели. Тряхнув костчками, она потянула Кольку за рукав:
    - Пошди!
    Колька не трогался с места, глядя на Острова.
    - Ничего, ничего, иди, - успокаивающе сказал тот. - Все будет хорошо. Мы еще увидимся, а сейчас тебе надо отдохнуть.
    У Кольки немного отлегло от сердца.
    - Пошли, - повторила Наташа и, обращаясь к горбоносому пехотинцу, озабоченно покрутила головой: - Будет у меня с ним хлопот. Видно, упрямый
    Пехотинец весело сощурил глаза:
    - Ну, у тебя упрямства на троих таких хватит. Переупрямишь.
    Остров, открывая дверь, услышал разговор и обернулся:
    - Так я на тебя надеюсь, Наташа.
    - Хорошо, хорошо, дядя Андрей. А чай и суп нести вам? Мама ругается. Говорит, как с утра уехали, ничего не ели. Три раза суп подогревала.
    - Колю вот накормите.
    - Да и вам хватит, всем хватит, полный котел. Паек только получили.
    - Тогда совсем хорошо. Я тоже проголодался. Неси, Наташа!
    Девочка потащила Кольку за собой.
    - Ты не знаешь, как с начальством трудно. Ты им варишь, продукты изводишь, труды вкладываешь, а они все заняты да заняты: то собрание, то заседание, то митинг, а то контра пожар устроила.
    Колька через силу улыбнулся.
    - Тебе-то очень трудно! Много ты варишь, видать!
    Наташа готова была вспылить, но вспомнила о просьбе Острова.
    - Ну, пойдем, пойдем уж. Знаешь, как у меня мама варит? Пальчики оближешь.

    - И у меня мама... - начал Колька, но умолк.

продолжение>

 

-1- 2- 3- 4- 5- 6- 7- 8- 9- 10- 11- 12- 13- 14- 15- 16- 17- 18- 19- 20- 21- 22- 
23- 24- 25- 26- 27- 28- 29- 30- 31- 32- 33- 34- 35- 36- 37- 38- 39- 

 

%