<к содержанию

<предыдущая страница

 

Часть 1
Глава 11

 

НОВОЕ ДЕЛО

 

     Небольшой кабинет Андрея Ивановича был обставлен очень скромно. Слева от входа полстены занимала карта, завешанная белой материей.
     На письменном столе, у стопки книг лежали две ручные гранаты и горстка блестящих медных патронов - образцы военной продукции, изготовляемой на предприятиях города. Рядом с чернильным прибором - блестящий колокольчик, с левой стороны - телефоны. У стола - два кресла, подлокотники которых кончались львиными мордами с открытыми пастями. В углу у окна - несгораемый шкаф.
     Почти весь подоконник высокого окна занимала модель миноносца.
     Остров снял шинель, поежился, потер ладонь о ладонь и прошелся по комнате.
     - Ну, вы садитесь, - бросил он ребятам, кивнув на кресла. И сразу зазвонили телефоны.
Из ЧК сообщили, что утром прибудет эшелон с хлебом, который чекисты разыскали в тупике одной из железнодорожных станций. Старый рабочий Нобелевского завода Николай Семенович доложил о национализации двух заводов. Главный инженер восстанавливаемой электростанции жаловался на отсутствие масляных выключателей. Вошел дежурный и положил на стол какие-то большие листы бумаги.
      Беспрерывно входили все новые и новые люди. Одним Остров давал указания, другим объяснял непонятное, третьих строго взыскивал. Со многими советовался.
      Ребята сидели, боясь шевельнуться. Им даже казалось, что Остров забыл о них. Наконец спал первый поток людей и несколько утихомирились телефонные аппараты.
      Остров вызвал дежурного и сказал, что будет занят правкой полос. Потом посмотрел на ребят.
      - Согрелись? Нет еще. Тогда сидите. Я пока газетные полосы посмотрю, согласны?
      - Согласны, - бойко отозвалась Наташа.
      Остров склонился над листами бумаги.
      Наташа с Колькой сгорали от любопытства. Наташа крепилась, крепилась и, наконец, не вытерпела.
      - Дядя Андрей, что это за листы и почему они керосином пахнут. И зачем вы нв них рисуете?
      - Эти листы - будущая газета, - стал объяснять Остров. - Пахнут они керосином потому, что на нем разводится типографская краска. А я сейчас кое-что поправляю.
      - И книгу так же печатают? - спросил Колька.
      Прежде чем Остров ответил, Наташа самоуверенно заявила:
      - Вот придумал, и совсем не так.
      - А ты знаешь? - спросил Колька
      - Вот еще допросчик!
      По зардевшимся кончикам ушей и вызывающему взгляду Наташи Колька понял, что она ничего не знает.
      - Ну, скажи!
      - Вот еще. Может, тебе еще сказать, кто первый придумал, как печатать книги?
      Наташа умолкла. Уши у нее все гуще краснели, она чувствовала: еще мгновение - и она расплачется или полезет с кулаками на Кольку.
      Остров пожалел ее. Он громко закашлялся и, ни к кому не обращаясь, сказал:
      - А ведь бумагу-то изобрели в Китае, и у них же появились давно-давно печатные книги.
      Наташа в ответ на насмешливый взгляд, молниеносно брошенный в ее сторону Колькой, выпалила:
      - Я... я об этом слышала.
      - Да?! Тогда тебе, наверно, известно, как китайцы печатали книги? Они, ведь, как ты помнишь, сначала вырезали тексты на деревянных досках и  с них печатали книги на тонкой бумаге.
      - А у нас давно стали книги печатать? - спросил Колька.
      - Ну!.. - протянул Андрей Иванович. - Это долгий разговор. Рукописные книги появились в одиннадцатом веке, а печатные - в шестнадцатом... А теперь, давайте-ка, друзья мои, помолчим немного, газету ждут в типографии. Не возражаете? Прекрасно!
      Ребята притихли, стараясь не мешать Острову. Он углубился в чтение. Иногда он довольно улыбался. Но, вот он нахмурился и, подумав, снял телефонную трубку.
      - Станция! Прошу редакцию... Да!.. Редактора. Товарищ Владимиров? Просматриваю полосы. Материалы о помощи населения Красной Армии - это хорошо, это нужно! Да... да! Похвалите автора. Надо только перенести с третьей страницы на первую. А вот о наведении порядка в советском аппарате - тут неладно... Вот именно... Правильно! К вскрытию саботажа и злоупотреблений в учреждениях надо привлекать рабочих и верных революции жителей города. А всех, допускающих злоупотребления, немедленно предавать суду революционного трибунала... Да, да, с мерзавцами будем говорить сурово!
      Остров вызвал дежурного. Передавая листы , сказал:
      - Отправьте редактору. Уточните, прибыл ли вагон со снарядами и патронами в Петровку...
      Колька, слушая разговор Острова, машинально засунул указательный палец в пасть льву, и палец, как пригнанная пробка, застрял в деревянных клыках царя зверей. Сперва Колька не придал этому особенного значения, но видя, что палец не высвободить из западни, заерзал в кресле, задергал рукой.
     Заслышав Колькину возню, Остров повернулся к нему.
     - А ты, Коля, я смотрю, совсем героем чувствуешь себя.
     - Не совсем! - признался Колька, думая, что Остров заметил застрявший палец.
     - Ну, а с Наташей дружишь?
     Наташа вскочила с кресла.
     - Дружим, дружим... Еще как!
     Колька покосился на нее, хмыкнул, но, пораженный ее лицемерием, промолчал. Не жаловаться же на то, что она часто допекает его. И потом все это пустяки по сравнению с попавшим в беду пальцем. Хоть бы дядя Андрей отвернулся.
     Однако Остров хорошо знал характер Наташи и поспешность ее ответа прекрасно понял.
     Скрывая легкую улыбку, он поправил занавеску на окне. В это самое время Колька так дернул палец, что застонал от боли.
     Остров подошел к нему.
     - Не вытащишь?
     - Нет, - жалобно ответил Колька, - не могу!
     - Вот ведь какой, - зашумела Наташа.
     - Пустяки, - сказал Остров, - сейчас. - И ловко вытащил палец.
     Колька был благодарен Острову, пожалуй, не так на то, что он помог ему, как за то, что Андрей Иванович не дал Наташе повода для насмешки.
     Он решил, что наступил подходящий момент поговорить о своей работе и робко начал:
     - Я вот все около печек... Мне бы, дядя Андрей, работу какую-нибудь такую... Ну, что это за работа?
     - Работу? Дело неплохое.
     Раздался телефонный звонок.
     - Подожди, Коля, - Остров протянул руку к трубке. - Слушаю. Не волнуйтесь, товарищ. Вы кем работаете? Заведующим баней? Правильно, что позвонили, понимаю ваше беспокойство. Конечно, будут дрова, найдется и инструмент, чтобы распилить и расколоть. Трудно найти? Ничего, разыщем. До свидания.
     Остров звякнул колокольчиком. Появился дежурный.
     - Выяснили насчет снарядов?
     - Еще не поступали по назначению.
     - Проверьте и немедленно доложите. Разыщите Настина из горкомхоза.
     Остров встал и начал прохаживаться по кабинету.
     Наташа с Колькой сидели тихо.
     Дверь открылась. Тяжело ступая, вошел полный лысый человек. Его круглое добродушное лицо выражало беспокойство. Одет он был в полувоенный костюм, фуражку нервно прижимал к бедру.
     - Вы меня разыскивали, а я так торопился, так бежал, верите, Андрей Иванович?! Слушаю вас.
     - Садитесь. Еще несколько дней назад вам дали задание подумать о дровах и об инструменте. Но вы почему-то молчите.
     - Два дня с саней не схожу, где только ни был. Все склады облазил на Кутумской набережной. Как волк рыскал, и все впустую.
     Остров, что-то медленно обдумывая, подошел к столу:
     - Выходит, положение серьезное.
     - Очень трудное. Думал, сам справлюсь, не хотел вас беспокоить. У вас и так дел хватает. А теперь... Плохо, можете мне поверить.
     Он шевелил губами и растерянно смотрел на Острова.
     - Скажите, у нас много деревянных барж?
     Настин оживился:
     - Этого хлама пол-Волги.
     - Предположим, что мы пустим в ход старые баржи, рыбницы, полуразрушенные дома...
     Настин на секунду задумался, потом повеселел.
     - Боже мой! Это же!.. Это же!.. Ну, как вам сказать? Это то, что надо.
     - Погодите восхищаться. У нас ведь не хватает пил и топоров.
     Настин тяжело вздохнул:
     - Кое-что я разыскал, но это капля в море.
     - Послушайте! А если мы обратимся за помощью к населению? Расскажем о трудном положении, попросим одолжить на время инструмент? Ваше мнение?
     - Я подписываюсь обеими руками. Но много ли удастся собрать, Андрей Иванович?
     - В каждом доме можно найти топор и пилу. У многих есть колуны, крючья для разбивки барж...
     - Но дадут ли, Андрей Иванович? Вот вопрос.
     - Совсем не вопрос, - неожиданно выкрикнул Колька и растерянно замолчал.
     - Ну-ну, говори, Коля, - с любопытством взглянул на него Остров.
     Колька, набравшись смелости, решительно шагнул к Настину:
     - А вы знаете, сколько в нашем переулке топоров и пил? У всех почти есть. Да если рассказать, для чего... Дадут! Дядя Андрей, дадут!
     - Конечно, дадут! - горячо поддержала его Наташа. - Колька правду говорит, дядя Андрей!
     Остров притянул к себе мальчика.
     - Согласен, Коля, помогут. Вот что, ребята, беритесь-ка вы тоже за дело. - Он ласково посмотрел на раскрасневшуюся Наташу.
     - Не теряйте времени. Собирайте инструменты. Начните с переулка, где жил Коля.
     Мальчик встрепенулся. Наконец-то! Довольно убирать печки, слушать Наташкины поучения. К черту! Пришло настоящее дело.
     - Бежим, Наташа, - громко закричал Колька. - бежим за санками! - Он был счастлив, готов тотчас же, не медля ни одной минуты, мчаться по дворам.
     Но тут заговорила Наташа. Голос ее подействовал на Кольку, как ушат холодной воды.
     Наташа сказал:
     - Так нельзя! Нет, нельзя так.
     - С чем же ты не согласна, Наташенька? - с любопытством спросил Остров.
     - Дядя Андрей, ну какой у них переулок! Так себе, одно название, да. Пять домиков - и все. Что мы в нем соберем? Несколько никудышных топориков, да?
     Наташа вздохнула, потом встряхнула косичками, сдерживая лукавую улыбку, которая упрямо поползла по ее лицу, попыталась совершенно безразлично и спокойно сказать:
     - Другое дело - наша улица. Большущая такая. Домов уйма. Да и нас с мамой все хорошо знают. Никто не откажет. И топоры у нас не простые, все больше колуны.
     Выпалив все это, она победоносным взглядом посмотрела на своего друга: "Что, получил?"
     Колька тихонько подтолкнул ее к выходу и с нескрываемым презрением пробормотал:
     - Какая же ты, знаешь, выскочка. Идем. Подумаешь, расхвасталась: "У нас, у нас!" Да иди же!
     - А ты не толкайся! - вспыхнула Наташа. - Да, не толкайся. - Лицо ее стало сердитым.
     - Наташа, - сощурившись, заметил Остров, - выходит, дружба-то у вас хромает?
     - Нет, почему же, дядя Андрей, мы дружим, только Коля любит стоять на своем, а я...
     - А ты на своем, не так ли?
     Веселый смех Острова смутил Наташу. Она поторопилась уйти. Колька поспешил за ней. Их уход напоминал бегство.


продолжение>

 

 

-1- 2- 3- 4- 5- 6- 7- 8- 9- 10- 11- 12- 13- 14- 15- 16- 17- 18- 19- 20- 21- 22-
 23- 24- 25- 26- 27- 28- 29- 30- 31- 32- 33- 34- 35- 36- 37- 38- 39- 

 

 

%