продолжение

Юрий КОВАЛЬ

Рисунки Л. Тишкова

 

Промах гражданина Лошакова

Повесть  (Иронический детектив)

 

Глава 9. Уходящая галоша

 

   По маслятам да по маховикам капитан со старшиною добрались до улицы Сергеева-Ценского. 

   - Помню, брали тут двух самогонщиков, -  сказал старшина. - Трудное было дело: они из самогонных пулеметов отстреливались, но мы их пустыми бутылками забросали.

   - Ищите след, - прервал капитан неуместные воспоминания. - Грибов больше не видно.

   - Как же не видно? Вон он, гриб, висит на заборе.

   На заборе висела свинуха, тот самый гриб, который называют дунькой лошадиной губой.

   - Из-за этого самого забора они нас сивухой поливали, - задумчиво вспоминал Тараканов. - Инспектор Нахабин в обморок упал, но мы...

   - Хватит, - сказал капитан. - Ищите следующий гриб.

 

   Но больше, сколько ни оглядывались, грибов они не нашли ни пустым глазом, ни подзорной трубою. Единственное, что бросалось в глаза, была рваная галоша, лежавшая посреди дороги.

   - Прекрасно помню эту галошу, - сказал старшина. - Она как раз болталась на ноге у самогонщика, когда инспектор Нахабин достал пистолет, но полковник Двоекуров сказал: "Не стрелять", - и галоша от ужаса упала. Только раньше она валялась вон там, у забора. Так-так...  Это Васькина лапа!  Галоша как подручное средство!  Талантливый паренек!  Нам надо идти в направлении галоши.

   - Пошли, - сказал капитан, и они двинулись в ту сторону, в какую как бы шла галоша.

   - Интересно, что будет дальше?  Опять галоша?

   - Ну нет, - сказал старшина, - вторая галоша осталась у самогонщика. Когда полковник Двоекуров приказал брать их живыми, мы с инспектором короткими перебежками...

   - Хватит о самогонщиках! - приказал капитан. - Ищите след.

 

   - Слушаюсь...  так что второй галоши не будет...  молчу, молчу...  Итак, Куролесов хватает  первое попавшееся под руку. Ему некогда, он торопится, надеясь на нашу смекалку. А уж смекалка-то у нас есть. У нас много смекалки. Вот глядите - консервная банка!  Вот она, где смекалка-то! 

   - Не вижу здесь особенной смекалки, - заметил капитан. Он, кажется, немного ревновал к такой большой таракановской смекалке. Кроме того, капитан чувствовал, что Тараканов своей неумеренной смекалкой защищает право на ношение рыжих усов.

   - Баночка лежит ненатурально!  Она лежит донцем к нам, а дыркою чуть правее. Надо и нам подаваться правее.

   

   Они подали правее и скоро наткнулись на бутылку из-под "Нарзана", чье горлышко забирало еще правее.

   - Так, - сказал старшина, - глянем по направлению бутылочного горлышка. Так, так. Улица Сергеева-Ценского, дом 8.

   - Надо проверить, - сказал капитан.

   Здесь автор должен на всякий случай отметить, что капитан и старшина были в штатском.

   - Нехороший дом, - сказал капитан, принюхиваясь, - от него чем-то пахнет.

   - Не укроп ли?

   - Да нет, чесноком и, кажется...  порохом.

   - Папиросы пятого класса...  Вон окурок валяется.

 

   Долго и нудно капитан стучал в дверь. Профессиональный стук капитана растряс английский замок, в нем что-то пискнуло, и дверь отворилась.

   Капитан осторожно ступил в дом. Усы Тараканова потянулись за ним. В сенях было пусто. Оцинкованные баки вылялись в углу и разбитые умывальники, а в комнате капитан сразу увидел большой шкаф-гардероб.

   В шкафу что-то слышалось и шевелилось.

   - Там кто-то есть! - знаками показал капитан Тараканову, который постепенно всасывался в комнату.

   "Надо брать!" - ответил усами старшина.

   "Валяйте!" - взглядом приказал капитан.

 

   Старшина подкрался к шкафу, распахнул дверь и просто крикнул:

   - Вверх!

   И тут же из шкафа - руки вверх! - выступил человек с небритым подбородком.

   - Меня сюда запрятали, - сказал он , улыбаясь.

   - Кто вы? - сбоку с револьвером в руке спросил капитан.

   - Я - Носкорвач. Носки рву. Мне мама, как купит носки, два дня поношу, глядишь - уже дырка на пятке. "Тебе, - говорит, - надо железные носки". Но я и железные разорву. Пойдемте в шкаф, я покажу, сколько там рваных носков валяется. Даже неудобно.

 

   Минуты через три, как потом подсчитали, Капитан Болдырев и старшина Тараканов поняли, что перед ними круглый сумасшедший. Он совал им под нос рваные носки, зазывал их в шкаф, просил подобрать пару какому-то подозрительному носку в полосочку, в общем, валял большого дурака.

   - Слушай, Носкорвач. - раздраженно сказал старшина, - кто тебя в шуаф запрятал?

   - О! - напугался Носкорвач. - Это большая тайна!

   Тут он принялся раскачиваться, читая стихи Редьярда Киплинга:

 

Это рассказывать надо

С наступлением темноты,

Когда обезьяны гуляют

И держат друг другу хвосты...

 

   - А вы ведь не обезьяны, -  неожиданно трезво заметил он. - Вы - оперативники. вам рассказать я никак не могу.

   - Мы тебе новые носки подарим, - заманивал старшина. - С шерстяною пяткой.

   - Правда? - обрадовался Носкорвач. - Ну, тогда скажу: "Пахан". Только мне носки сорок третьего размера.

   - Для тебя хоть сорок четвертого.

   - Ну, тогда я все расскажу. Пришел человек. А Пахан чай пил. Вот они вдвоем и убежали, а меня в шкаф запрятали. Сиди, говорят, пока за тобой не придут. Нет ли у вас пирожка с печенкой? А еще я люблю жареные грибы. и вообще мне надо побольше снеди.У вас есть снедь?

   - Снеди нету! - строго отвечал старшина.

   - Как же так?  Оперативные работники, а снеди не имеют! Странно!

   -  Куда же они убежали?

   - Туда, где шарики катаются.

 

Глава 10. Взгляды в полной темноте

 

   Пуля-дура. как уже говорилось, вылетела из пистолета и полетела в открытую Васину грудь. Быстро, стремительно преодолевала она сантиметр за сантиметром и скоро должна была вонзиться в сердце.

   Она летела и по дороге немножечко умнела. Не всякая же, черт возьми, пуля - дура!   Я знаю, кстати, немало дур, но не все же они пули!!!

   Надо сказать, что эта пуля была умней других, интеллигентней. Она понимала, что вонзаться в грудь  беззащитного Васи нехорошо, подло, безнравственно. Она хотела немного изменить направление, да сделать это было очень трудно.

 

   "Пороховые газы толкают, чтоб им пусто было, - думала пуля, летя. - Вася, Васенька, увильни. ну хоть на пару сантиметров".

   И Вася почувствовал ее немой призыв, дернулся в сторону и потерял сознание, а пуля пробила  пиджак и вонзилась в груду брюквы. Как потом подсчитали, она пробила одну за одной 49 брюкв и два кило моркови.

   Вася дернулся и затих.

   - Этот готов, - сказал Пахан, схватил совковую лопату и завалил Васю брюквою. 

   Муть, великая муть навалилась на Васю. Брюква погребла его тело, великая муть окутала душу. И тяжко стало его душе. Она металась, раздваивалась и не знала, как дальше быть. И особенно тяжело было этой душе оттого, что перед нею в будущем только два пути: или работать трактористом. или идти в милицию. Где же третий, настоящий, истинный путь?  Ну, не под этой же тяжелой и грязной брюквой?!

 

   И тут мы, конечно, должны отметить, что Васина душа была не права. Ну чего такого плохого работать в милиции?  Ходи себе, да арестовывай, кого надо. Никакого особого напряжения, не дрова колоть. Или трактористом - сидишь да пашешь! Красота! Не права была душа, потрясенная выстрелом, вовсе не права.

   Пока душа его металась и размышляла, сам Вася был совершенно без сознания. Он ничего не осознавал. кроме того, что его все-таки убили.

   "Неприятно-то как", - думал он.

   Наверху над ним кто-то топал, бухал, потом все затихло.

 

   Тьма и тишина погреба Убаюкивали Куролесова, он лежал, не шевелясь, пока не услышал какой-то шорох. Не мышка ли?

   Вася отодвинул бровью брюковку со лба, высунул наружу живой глаз, но мышку не увидел.

   Беспробудная тьма окружала Васю, и холод, тусклый холод пронизывал его насквозь, гнилой холод, нехороший. В холоде очень хотелось есть, и Вася стал грызть огурцы и отвратительно сладкую брюкву.

   "Капитан-то, конечно, найдет меня, - думал он. - Найдет, если будет от платка танцевать".

 

   Этот возможный танец капитана и старшины слегка успокаивал душу. но холод проникал в грудь, и Вася замерзал, чувствуя. что превращается в брюкву.

   "А Матрос? - думал Вася. - Где же Матрос?  Он-то мог бы хоть подкоп сделать".

   Конечно, Вася не знал,  что Матросу надо было делать два подкопа. Сам он по-прежнему сидел в камере предварительного заключения и раздумывал на тему: можно ли собачьим носом прошибить бетонный пол?

   "Как жалко, что человеческий глаз не видит ничего в темноте, - печалился Вася, - сова видит, а я - нет. Надо бы научиться. натренироваться".

   

   От нечего делать он яростно стал напрягать зрение, но не видилось ни зги.

   "Начну с малого, - думал Вася, - Попробую увидеть собственную руку".

   Он поднес пальцы к носу, и долго-долго нахмуривал брови. и вдруг разглядел что-то, не поймешь что.

   "Мираж! - подумал Вася. - Какой-то мираж!"

   Но нет, это был не мираж, это был ноготь большого Васиного пальца. Тот самый знакомый ноготь, аккуратно постриженный в прошлом году садовыми ножницами. когда все трактористы обрабатывали колхозный сад.

   "Боже мой! Неужели это он! - восклицал про себя Вася, - неужели у меня появляется ночное подвальное зрение?"

 

   Тут Вася покивал себе ногтем и стал напрягаться дальше. Скоро в поле напряженного зрения появился указательный палец, за ним средний, безымянный. Только мизинец никак не поддавался.

   "Тонковат", - думал Вася.

   Примерно через час взгляд его добрался до мизинца, И Вася приказал зрению двинуться дальше, напрямик, к бочке с капустой. Зрение двинулось, рассекая темноту.

   Бочка долго не объявлялась. Наконец, что-то задрожало, замаячило бочкообразное вдали. но виделось призрачно, зыбко и шатко. То и дело возникали  какие-то продолговатые помехи.

"Тут уж не до четкости изображения", - рассуждал Вася, обретающий ночное полутелевизионное зрение.

 

   Вдруг он услышал какой-то шорох. Кто-то корябвлся внизу, под брюквой. Неужели Матрос? Неужели подкоп Матроса под погреб?!

   Тут брюква зашевелилась и из нее высунулось...  О, боже! Неужели такая огромная крыса?! Что это? Какой Матрос? Какой подкоп? 

   Ночным своим , почти уже совсем  телевизионным голубым зрением Вася увидел руку! Человеческую руку, которая, разбрасывая брюкву, тянулась к нему. На этой руке блистал  серебряный перстень с бирюзою!

 

   Ужас охватил Куролесова. Никогда прежде он не видел таких рук, торчащих во мраке погреба. А рука лезла все дальше и дальше, потом появилась и вторая рука и кудлатая голова  подземного существа.

   Существо вылезло из брюквы, отряхнулось и,  шаря руками в темноте, сказало тоненьким голосом:

   - Где же тут огурцы?

   Жутко и жалко прозвучал этот вопрос в сырости погреба, и Куролесов ответил на него по-своему.

   Он сжался в пружину и прыгнул. Пролетев по воздуху тридцать четыре, как потом подсчитали, сантиметра, он обрушился на подземное существо.  

   И тут раздался такой крик, какого ни я, ни Вася, ни вы, дорогие читатели, больше никогда в жизни не услышите.

 

<<<                     >>>

 

2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 -

Метки:

это интересно живопись вязание открытки полезные советы полезные советы по дому электронная книга детская проза документальная проза имена Web-дизайн детская книга здоровье интересно дети скачать Александр Ремез ленин Рассказ космонавтика мода журнал моды кошки-призеры календарь пейзаж телевизионные башни СССР города СССР Иваново икона ирисы Цветы зверушки артисты символика СССР календари собака кошка 1978 старая Москва художник Владимир Семенов Эрмитаж в акварелях Станислав Жуковский Советский спортивный плакат советский плакат старый календарь Рекламный плакат туризм в СССР туристический плакат выборы в СССР русский рекламный плакат
________ _______
%