Побушевала, побушевала дворничиха, да ведь плетью обуха не перешибешь, устроила дочь ученицей в продуктовый магазин, где сама частенько прирабатывала стиркой белья.


           Работа Таисии понравилась, весь день на людях, а как привыкла она к ней да освоилась, от клиентов отбоя не стало. Иные по несколько раз в день бегали то за спичками, то за папиросами, на самом деле для того, чтобы лишний раз на Таисию взглянуть, потому что уродилась она дивно как хороша. Высокая, стройная, с пышно развитой грудью, она тогда казалась гораздо старше своих лет. Двигалась легко, пружинисто, чуть покачивая тонким, гибким станом и округлыми бедрами. Всем видом своим будто собой полюбоваться заставляла, дескать, "поглядите, вот я какая!" Ее свежее овальное лицо играло нежным румянцем юности, но яркий чувственный рот и страстный взгляд огромных зеленовато-серых глаз под темными вразлет бровями придавали ему чуть непристойное и в то же время неизъяснимо притягивающее выражение. Золотисто-рыжие густые волосы Таисия забирала узлом высоко на затылок, нарочито оголяя стройную, точно стебель цветка, шею и маленькие розовые уши, в нежных мочках которых сверкали поддельными камнями крохотные серьги, купленные в первую получку.
- Ох, и глазища у тебя, Тайка! - тревожно вздыхала мать, провожая ее на работу. - И в кого они у тебя такие зеленющие? Ровно у ведьмы. Утопнуть можно. - И строго наказывала: - Ты хоть на людях-то ими не шибко ворочай, не позорь мать-то.


           Таисия только усмехалась, сама знала, что хороша, недаром парни за ней с тринадцати лет гужом бегали, и лелеяла на сей счет особые планы. Надоело ей пустые щи каждый день хлебать, да чужие обноски донашивать, хотелось пожить в свое удовольствие. И решила она, что если выходить замуж, так с расчетом.


           А тут как раз вскоре и выгодная партия подвернулась - сам директор магазина. Правда, был он немолод и неказист, зато человек с положением, к тому же бездетный вдовец.
- Господи, Тася! - заплакала мать, узнав о новом безрассудстве дочери. - Да что же ты над собой делаешь? Ведь не люб он тебе. Одумайся, пока не поздно.


          Но Таисия и слушать ничего не хотела.
- Сказала пойду, и пойду. Не вам с ним жить. Про любовь только в книгах пишут. Надоело мне щи пустые хлебать, да чужие обноски донашивать.


          Дворничиха аж побагровела от такой дочерней дерзости и неблагодарности и давай Таисию первый раз в жизни за волосы таскать, добра ей желая.
- Белены ты, что ли, окаянная, объелась! Прокляну!
- Ну и кляните. Ничего от того не будет, - не сдавалась Таисия.


          Тут уж дворничиха не вытерпела. Собрала ее пожитки и швырнула к порогу.
- Иди, иди. Спытай ласку жизни, коли родительской трудовой копейки стыдно;узнаешь, где козам роги правят.


          Рассчитывала, что дочь все-таки уступит. Но коса нашла на камень. Взяла Таисия свои вещички и в тот же день перешла жить к мужу.


         Однако с первых же дней замужества все мечты о вольной, беспечной жизни лопнули, как пузырь мыльный. Муж оказался черствым, прижимистым человеком, каждую копейку на учете держал. Любимой его присказкой было:
- Копейка рубль бережет, а денежки, они колдунчики, всех святых умолят.


          К тому же он постоянно изводил Таисию ревнивыми подозрениями. Стоило покупателю замешкаться возле весов, муж тут как тут. Глаза выпучит, словно пуговицы оловянные. нижнюю губу оттянет и цедит сквозь гнилые, прокуренные зубы:
- Не задерживайте продавца, гражданин. Здесь вам не театр, работать мешаете.


         А вечером дома - скандал. К чему только не придирался, чем только не попрекал, а пуще всего тем, что из нужды ее вытащил. Накричит, накричит, а то и руки в ход пустит, потом с любезностями лезет.


        Попробовала Таисия как-то с матерью о том поговорить, посоветоваться, но та одно твердила:
- Сама кашу заварила, сама и расхлебывай. - Хоть и жалела дворничиха дочь, а обиды простить ей не могла. - Своей волей шла.

        Однажды муж Таисии так разъярился, что и будущего своего ребенка не пожалел.


        Таисия и рада в душе тому была, ребенок связал бы ее по рукам и ногам, а она не теряла надежды пожить так, как хочется. Взломала она ящик письменного стола, где муж деньги прятал, но там оказалось всего пятьсот рублей. Забрала она эти деньги и вещички, что поценнее да полегче,и, никому ничего не сказав, даже с отцом, матерью не простившись, подалась на Урал искать новой доли, говорили, говорили, заработки там высокие.


        В уме Таисия уже составила новый план своей дальнейшей жизни. Поработает годик - другой, оденется с иголочки, может, замуж вторично выйдет, один раз обманулась, теперь умнее станет, тогда и вернется домой, докажет матери свое.


       Но еще в пути Таисию настигла весть, что началась война с Гитлером. Так и пришлось Таисии обосноваться в небольшом старинном городе Еланске, что раскинулся по берегу неширокой речушки Еланки в живописной долине между седых Уральских гор. Сняла она комнату, устроилась в швейную мастерскую, так как не нашла работы по специальности, и написала матери письмо, звала всех к себе, потому что фронт к Смоленску подходил. Ответа на письмо Таисия не получила.
- Скорее всего эвакуировались твои. Розыски подать надо, - посоветовала ей Ольга Пяткова, у которой Таисия квартировала.


        Муж Ольги в первый же день войны ушел добровольцем на фронт. Осталась Ольга одна с двухлетней дочкой Светланой на руках. Работала медсестрой в городской больнице. Общее горе сблизило женщин.


       Таисия, как посоветовала ей Ольга, разослала письма в эвакуационные пункты. Но розыски ничего не дали.
       Поплакала, поплакала она, да не в ее характере было долго убиваться, слезами горю не поможешь. А тут прошел слух, что всех женщин одиноких весной мобилизуют на работу в колхоз. Война многих мужчин прибрала, а фронт кормить надо. Таисия испугалась, что ее могут послать, а там и голодом и в холоде насидишься. Избавить от того, по ее расчетам, могло только новое замужество, а она давно примечала, как поглядывает на нее закройщик мастерской Федор Степанович Дорохов, молодой красивый мужчина тихого, спокойного нрава. На работе слова грубого от него никто не слыхал. Жил он в собственном доме вдвоем с племянником, шустрым девятилетним парнишкой, круглым сиротой. Звали парнишку Андреем. От него Таисия и выведала, почему Федора на фронт не взяли. С детства страдал он пороком сердца. Подумала, подумала Таисия, где в такое время лучшего жениха сыщешь: холостой, красивый, а с пороком сердца, слыхала, люди до глубокой старости живут. Но главной причиной, что прельстила ее в этом замужестве, был дом. Стоял он недалеко от мастерской на Базарной улице, что под уклон сбегала от городского рынка к реке Еланке. Дом был хотя и старый, но совсем еще крепкий. Ни одна матица, ни одна половица не покосилась от времени, только на дубовых резных воротах краска местами пооблупилась. Окна парадной горницы и спальни, одетые в голубые наличники, выходили на улицу в небольшой палисадник, густо заросший персидской сиренью, а окно кухни, половину которой занимала широкая русская печь, - в чистый, мощенный кирпичом дворик; боковушка, смежная с кухней, глядела прямо на реку.


       Комнатки были небольшие, но светлые и уютные. Таисия всем сердцем припала к ним. Однако после свадьбы вдруг узнала, что дом-то совсем не Федора, а малолетки Андрея, над которым Федор опекунствует...


       Таисии до того как-то в голову не приходило разузнать об этом раньше, она и в мыслях не держала подобной ситуации. Расстроилась, конечно, но делать нечего. К тому же Федор оказался добрым, покладистым человеком, мастером на все руки. Он в молодой жене души на чаял, и Таисия как хотела, так и вертела всем хозяйством. Мальчишка и подавно в ее дела никогда не вмешивался, соскучился по женской заботе и ходил за Таисией, словно  теленок за маткой. Он не доставлял ей особых хлопот, рос здоровым, послушным, учился хорошо, охотно. И Таисия как-то незаметно к нему привязалась. Зажили ладно, дружно, правда, не так, как когда-то мечталось, но по военным временам - в достатке.Федор никогда не сидел без дела и в свободное от работы время шил потихоньку дома. Таисия, которой хотелось покрепче утвердиться в жизни, тоже не ленилась, помогала мужу. От него и научилась своему будущему мастерству. Так наловчилась кроить да шить, что сама диву давалась: мастера не раз за советом к ней на работе обращались. Кроме того, у Таисии был еще один постоянный доход и довольно порядочный: за домом Дороховых простирался большой огород, соток пятнадцать, и она ежегодно засаживала его овощами и картошкой для продажи.
   - Ох, Тася, не по той дорожке ты идешь, - не раз предупреждала подругу Ольга, частенько забегавшая к Дороховым на огонек. - Люди на фронте не на жизнь, на смерть бьются, а ты только о собственной выгоде думаешь. Ведь и так у тебя все необходимое есть. Хоть бы Федора пожалела. Больной он, а ему больше всех приходится с картошкой твоей возиться.


       Но Таисия на своем стояла.
- Чего же зря земле пустовать. Лишняя копейка в доме не помеха. Да и разве неволю я Федора. У самого голова на плечах.


       На другой послевоенный год урожай выдался на славу. Целую неделю Таисия с Федором в огороде возились, подсчитывая будущую выручку. Таисия давно мечтала купить себе хорошую пуховую шаль, да все денег не хватало. Начали картошку в яму таскать. Федор тоже за мешки взялся. Мешка три снес - ничего, а четвертый поднял и тут же упал. Кинулась к нему Таисия.
- Феденька, родненький! Что с тобой?

       Он только два слова и вымолвил:
    - Врача скорее, - и глаза под лоб закатил.
       Когда скорая помощь приехала, все было уже кончено.


       Как ни корыстна была Таисия  в своих действиях и побуждениях, за пять с лишним лет совместной жизни она искренне привязалась к мужу и тяжело переживала эту утрату. Она четверо суток ходила сама не своя, никого и ничего не замечая, а на пятые к вечеру слегла в постель. То ли ноги где промочила, то ли сквозняком где ее продуло, только еще на работе почувствовала себя совсем плохо. Кое - как добралась до дома, легла, не раздеваясь, на кровать и будто в темноту провалилась.


       Очнулась она далеко за полночь от сильной жажды и попросила пить. Кто-то осторожно и настойчиво приложил к ее губам стакан с водой.
- Ну, пей, чего же ты? Какой раз просишь, а не пьешь?


       Открыла Таисия глаза и увидела прямо перед собой низко склоненное лицо Андрея, его тревожные темно-карие глаза и плотно сжатые губы, в уголках которых затаилась недетская скорбь. Приподнявшись, Таисия с жадностью напилась и заплакала вдруг.
- Осиротели, осиротели мы с тобой! Как жить-то станем? Дом-то как же?
- Как жили, так и будем, - поспешно заверил ее Андрей, радуясь, что та заговорила наконец. - Ты не думай, я тебе на шею не сяду. Весной паспорт получу и работать пойду. А насчет дома я в райисполкоме был. Сказали, теперь сам не маленький, но если хочу, тебя могут вместо Федора опекуном назначить...
- Ну, а ты что... Андрюшенька? - встрепенулась Таисия.
- Попросил, чтоб назначили. Чего я один-то без тебя сделаю?


        По его откровенной улыбке и по мягкому свету в глазах Таисия поняла, что слова эти шли от самого сердца Андрея, и, облегченно вздохнув, снова легла.
За время второго замужества она так сжилась с ролью хозяйки в этом маленьком домике с голубыми ставнями, что все ее мечты о своем благополучии ассоциировались только с ним. Таисия уже не мыслила жизни без привычных, милых ее сердцу забот о нем и страшилась, как бы ей не пришлось со всем этим распроститься. Вдруг не ее, а кого другого Андрею в опекуны назначат после смерти Федора. Тогда ей придется начинать все сначала. А сколько сил, здоровья ухлопано в этот дом? Сколько связывалось с ним надежд и желаний! Эти опасения больше всего занимали последние дни все ее мысли и чувства, но слова Андрея немного успокоили Таисию. За два года до совершеннолетия Андрея много воды утечет, а пока она здесь хозяйка. Исподволь можно что-нибудь придумать. Возможно, подходящий человек какой найдется. Годы ее не ушли, красота тоже. В общем, там видно будет.
        Так началась их жизнь вдвоем.

     

-1- 2- 3- 4- 5- 6- 7- 8- 
 

Метки:

это интересно живопись вязание открытки полезные советы полезные советы по дому электронная книга детская проза документальная проза имена Web-дизайн детская книга здоровье интересно дети скачать Александр Ремез ленин Рассказ космонавтика мода журнал моды кошки-призеры календарь пейзаж телевизионные башни СССР города СССР Иваново икона ирисы Цветы зверушки артисты символика СССР календари собака кошка 1978 старая Москва художник Владимир Семенов Эрмитаж в акварелях Станислав Жуковский Советский спортивный плакат советский плакат старый календарь Рекламный плакат туризм в СССР туристический плакат выборы в СССР русский рекламный плакат
________ _______
%