Игорь Ефимов

Рисунки И. Казаковой

Из пункта А в пункт Б

 

Один обыкновенный мальчишка по имени Тимофей, или еще по-другому Тимоша, как к нему обращались, когда просили чего-нибудь невозможного (например, не стучать кастрюлей о кастрюлю), или, по-третьему, Тимка, как его звали, чтобы не путать с соседским щенком Бомкой, - да, так вот этот самый мальчишка широко раскрыл свои зеленые глаза и сразу же крепко закрыл их, потому что ему ужасно не понравилось то, что он увидел.
   Вообще закрывать нарочно глаза или затыкать уши ему строго запрещалось.
   Другие пользовались этим замечательным способом сколько угодно, как например, две девчонки из их класса, которые, когда ссорились, говорили нараспев всю правду друг другу в лицо, одна - "Алла-воображала", другая - "Лиза-подлиза, Лиза-подлиза"; но так как глаза и уши при этом они всегда зажимали пальцами, то очень быстро мирились и правды о себе так и не узнали. То же самое и взрослые: если им не по вкусу было, что говорили другие, то папа, например, бросал трубку на рычаг телефона, мама запиралась на веранде, а бабушка незаметно выключала слуховой аппарат в кармане кофты. Стоило же Тимоше один только раз  применить такой же прием - заткнуть уши посреди бабушкиных причитаний о бессердечных мальчишках, грязных башмаках и чистых полах, как на него набросились все трое, закричали, заахали, вытащили пальцы из ушей, отняли на два дня велосипед, выключили детскую передачу по телевизору... За что? Правда, он, кажется, еще запел при этом дурацким голосом: "Дайте мне умереть хоть спокойно, дайте мне хоть спокойно умереть!" Но за это его почти не ругали - только за глаза и уши. И настрого запретили делать так впредь.
   Однако что ему было сейчас до всех запрещений! Ведь то, что он увидел, то, что он увидел!.. Нет, даже самый взрослый на его месте не удержался бы и зажмурился. Это было такое страшное, что его не должно было быть на свете, не то что здесь, в их озере!
   Но оно было!
   Оно лежало в воде в трех метрах от него, и, кажется, оно хотело есть.
   "Нет, я не стану на него смотреть, - думал Тимоша. - Я лучше полежу так тихонько и буду вспоминать что-нибудь хорошее из своей эизни. Может быть, оно и уплывет само собой".
   Он начал вспоминать, но ничего не вспоминалось. Уже давно, то есть с самого утра, в его жизни не было ничего хорошего. Днем он было собрался сделать уроки, чтобы вечером его отпустили глядеть футбол, как и в прошлое воскресенье, но задача попалась такая вредная, что ее бы и Венька Корабликов не решил. Там один человек шел себе из пункта А в пункт Б, а потом зачем-то сел на середине пути в моторную лодку и поплыл в два раза быстрее. Было уже непонятно, откуда он взял эту самую лодку посреди дороги, и по какой воде поплыл, и зачем идти пешком - неужели велосипеда у него не было. В их поселке у всех были велосипеды, и еще ходил автобус - каждые полчаса в город и обратно, и еще много было мотоциклов, а на лодках плавали только за рыбой. Но про рыбу в задаче ничего не говорилось, а спрашивалось, сколько времени этот псих, то есть этот человек, был в пути, если пешком он покрывал все расстояние за один час.
   "На моторке, конечно, хорошо, - думал Тимоша. - Теперь еще бывают с подводными крыльями - мне бы такую. Только бы меня тут и видели. Можно было бы уплыть в самый узкий на свете пролив и стать там пиратом. Или нет - пиратом плохо. Пришлось бы рано вставать, а то еще пропустишь какой-нибудь богатый корабль. Лучше быть спасателем. Спасай себе и спасай. У них и фуражки красивые, и флажок на корме. Только разве кто-нибудь теперь тонет? Как же, дожидайся. Нет, самое лучшее - заплыть куда подальше и приплывать домой, если сам захочешь. И разговаривать только по радио. Хочешь - говори, не хочешь - щелк! и полная тишина".
   Так Тимоша бился над задачей целый час, а потом увидел на улице Веньку Корабликова. Тот ел мороженое, и лицо у него было такое, что Тимоша невольно вспомнил одно взрослое слово, которого раньше не понимал, а теперь понял, что оно значит. Отрешенное! - это же, наверно, когда человек отрешил задачу. Отрешил себе и движется не спеша в тот конец поселка, где стадион, куда уже стекается народ и проехала машина с футболистами из райцентра, и другая машина, с которой будут продавать лимонад и пряники, и там уже, наверно, развеваются флаги, и сосед Бирюков натягивает свою рыбацкую сеть на футбольные ворота, а ребята из их класса аккуратно насыпают горстями известь на черту вокруг поля. Все насыпают, а он один сидит тут над этой задачей, и неизвестно, сколько еще просидит из-за какого-то дурацкого путника и его дурацкой моторкой, с дурацкими пересадками посреди пути...
   Тут Тимошу взяло такое зло, такая обида, что он вскочил со стула, надул щеки, левой рукой зацепил правую ногу, а правой  рукой стукнул что есть силы по задачнику, да еще выкрикнул при этом что-то похожее на "бурлывжих". При этом он забыл выпустить из пальцев авторучку - длинная клякса вылетела из нее и упала на слово "вдвое". Получилось: "человек сел в моторку и поплыл... быстрее". Но Тимоше некогда было всматриваться, куда упала клякса и что стало с задачей, потому что в то же мгновение за его спиной шлепнулось что-то тяжелое.
   Тимоша оглянулся и увидел совершенно малознакомого человека.
   На нем была белая каска, то есть не каска, а панама, рюкзак и закатанные до колен штаны. Он лежал, упираясь в пол руками, и таращился по сторонам, словно хотел понять, кто это так ловко подставил ему подножку. Потом вскочил, воздел руки к потолку - от этого рукава его куртки упали, и Тимоша увидел часы и компас. Человек поднес их к глазам, вгляделся, задумался ненадолго и, видимо, чего-то подсчитав в уме, горестно закивал сам себе и захныкал.
   - Все кончено. Опоздал, конечно, опоздал, - забормотал он, опускаясь на стул и утираясь панамой.
   - Да, - сказал Тимоша. - Мама с папой уехали в город с утра. А вернутся только вечером.
   - Мама с папой? А из какого они отдела?
   - Мама из отдела снабжения. А папа - с главного технолога.
   - Нет... Не знаю таких, - пробормотал человек. - А сам ты?
   - Я? Я еще не из отдела. Я из третьего "г".
   Человек отер лицо и усы, и Тимоша вспомнил, на кого он похож: на тот плакат в сберкассе - "Накопил и машину купил".
   - Нехорошо, третий "г", - покачал он головой. - Ох, нехорошо ты со мной поступил. Теперь выручай как хочешь. Знаешь, как это бывает? Сегодня - ты мне, завтра - я тебе. А? Уж, пожалуйста, - давай - спасай - помогай.
   - А чего делать?
   - Дело у меня, честно говоря, простое, но ответственное! - ужас. Тридцать лет уже работаю, и всегда - одни благодарности. А сегодня... - тут он горестно помотал головой и опять легонько хлюпнул носом. - Надо же так... И с чего вдруг?  Не пойму, просто не пойму,   что случилось.
   - Ничего, - сказал Тимоша, только чтобы не молчать. - Может, еще обойдется.
   - Нет, у нас строго. Да, так вот: тридцать лет уже хожу я из пункта А в пункт Б...
   - Что?! - заорал Тимоша.
   - Да-да, тридцать лет, половину пути пешком, а половину...
   - На моторке?
   - Ага, слыхал обо мне, - сказал человек АБ, видимо, очень польщенный. - Да, это именно я - полпути - пешком, полпути - на моторке, в любую погоду, зимой и летом, тридцать лет одни благодарности.
   - А какой ответ? - быстро спросил Тимоша.
   - Ответ? - переспросил АБ и слегка побледнел.
   - Ну да, сколько времени вы в пути?
   - АБ побледнел еще больше и начал озираться по сторонам, потом как-то съежился на стуле - даже ноги поджал.
   - Но ведь это тайна, - прошептал он. - Величайшая тайна.
   - Ах, да. Извините, - сказал Тимоша. - А где вам больше нравится - в пункте А или в пункте Б?
   - Хм-м... Вот уж не знаю. Не задумывался. Какой-то ты странный, третий "г". И вопросы у тебя такие... не по существу.
   - Почему это не по существу! - обиделся Тимоша. - Сами же просили помочь, а теперь только путаете.
   - Помочь! Помочь непременно. Ты вот что... Ты меня извини, конечно, но не мог бы ты сегодня сделать этот путь за меня? А? На моторке,  с ветерком? Так сказать, взбороздить волны - в пене и брызгах?
   - Взбороздить? - сказал Тимоша.
   - Да, пожалуйста.
   - А вы?
   - Я боюсь Минуса.
   - Я тоже не люблю, если минус.
   - Ну, тебе-то он ничего не сделает.
   - А вам?
   - Мне?.. Мною он пренебрежет.
   Никогда еще не видел Тимоша, чтобы взрослый человек так дрожал и боялся. При одном только слове "пренебрежет" он так весь сжался и заерзал, что Тимоше стало трудно говорить ему "вы".
   - Послушай, - сказал он. - Послушайте. А где она, ваша моторка? Я хотел бы на нее сначала посмотреть.
   - Прекрасное! Замечательное судно! - оживился АБ. - Идем, это здесь рядом. Непотопляемое, обтекаемое, автоматизированное! Ребенок может управлять.
   - Я не ребенок, - сказал Тимоша, уже было двинувшийся к дверям.
   - А если б и ребенок - что тут плохого?
   Они вышли в сад и, пригибаясь под яблонями, спустились к берегу озера, причем АБ все время забегал вперед и покусывал пальцы от нетерпенья. Рюкзак шлепал его по спине и сверкал заплатами. Он первый подбежал к воде, оглянулся и достал из кармана коробочку.
   - Где же ваше обтекаемое и непотопляемое? - спросил Тимоша.
   - Все мое ношу с собой, все мое ношу с собой, - забормотал АБ и бросил коробочку в воду.
   В тот же момент неизвестно откуда появилась старенькая моторка - будто выскочила из камышей и закачалась, и запрыгала, переваливаясь на воде помятыми боками.
   АБ подтащил ее к берегу за якорную цепь, поцеловал на прощанье в ржавый нос и передал цепь Тимоше.
   Тут бы и спохватиться нашему Тимоше, тут бы и отказаться... Так нет же!
   Будто он был маленький, будто не понимал, что от хорошей жизни никто не отдаст даром такой замечательный корабль. Он только боялся, что АБ передумает, и поэтому быстро-быстро залез на сиденье и вцепился в штурвал.
   - Главное - береги голову! - крикнул ему в ухо АБ, запуская мотор.
   - Почему голову? - закричал сквозь грохот Тимоша.
   - Имеем - не жалеем! - закричал АБ, и моторка понеслась.
   Брызги и пена, две волны на носу, справа и слева, гладкие, как стружки, ветер в лицо и за шиворот, мы мчимся вперед и вперед - какое это было счастье!
   Увы, недолгое - очень недолгое.
   Сначала Тимоша понял, что не действует штурвал. Его можно было поворачивать туда и сюда, можно было крутануть несколько раз, а то и вовсе вынуть из гнезда и выкинуть за борт - непотопляемая все равно неслась по прямой. Потом он почувствовал, что у него промокли ноги. Он поглядел вниз и увидел настоящий праздник фонтанов. Вода била из дна десятками струек, а через самую большую дыру успели заплыть две рыбешки, которые тут же начали хватать Тимошу за шнурки ботинок, думая, видимо, что это такие неизвестные им червячки.
   И в довершение всего он увидел перед собой остров.
   Ни про какой остров на их озере ему не приходилось раньше слышать. Не мог же он вырасти за одну ночь со всеми своими деревьями и кустами? Но он вырос, и моторка неслась прямо на него. Издали он казался довольно зеленым и мягким на вид, но вскоре стало заметно, что со всех сторон его окружают острые камни, торчащие из воды. Только теперь Тимоша понял, почему АБ советовал ему поберечь голову.
   Он в отчаянии стал пинать ногами мотор, но тот, конечно, и не подумал выключаться. Если бы удалось найти хоть какую-нибудь подушку или матрас, чтобы не разбиться! Но в кабине не было ничего мягкого, кроме пары старых валенок, засунутых под сиденье.
   Камни были уже совсем близко.
   И тут Тимоше пришла замечательная мысль.
   Какой бы он ни был "бессердечный", но голова-то у него работала.
   Он выбрался на нос моторки и лег ногами вперед.
   Ему едва хватило времени прикрыть валенками грудь и живот, как эта замечательная, эта обтекаемая и непотопляемая, эта волшебная моторка врезалась со своими рыбами и фонтанами в здоровенный валун и выстрелила Тимошей вперед, как из пушки.
   Тимоша перелетел оставшуюся полоску воды и плюхнулся в желтый песочек. Валенки пролетели еще дальше и застряли пятками кверху в прибрежных кустах.


 

<<<           

 

-1- 2- 3- 4- 5- 6- 7- 8- 9- 10- 
------------
    
________________
*
[Культура и искусство]
Куклы Олины Вентцель
[Интернет]
Блокнот блогера
[Культура и искусство]
Детский сайт Домовенок
[Программы]
Софт для Windows
*
_____________ ____________
%