Виктор Рыбин

 

ВЕЛИКИЙ МАЛЫШ

Повесть

Рисунки Л. Хачатряна

 

ОБЛАВА

   Под утро Луису приснился странный сон. Будто он и все "дункари" пришли на митинг на Национальный стадион.
   Посреди бейсбольного поля стояла трибуна, утыканная множеством микрофонов. Митинг транслировали по всей планете.
   Высокий худощавый мужчина с красно-черной нарукавной повязкой, распорядитель  митинга, приглашает ораторов одного за другим на трибуну.
   - Товарищи, - говорит распорядитель, - а кто выступает от "Движения учеников младших классов"? В программе митинга "ДУНКа" почему-то нет.
   Чей-то голос эхом разнесся по стадиону:
   - Луис Веласкес! Требуем Луиса Веласкеса!
   Голос будоражит людей. Ему вторят другие голоса. Эхо усиливается. Будто гром, перекатывается оно из конца в конец стадиона.


   Луис счастлив. Он приветственно машет рукой, спускаясь к трибуне на поле. Однако на его пути встает Энрике.
   - Не ходи туда Луис! Это провокация, - говорит Энрике.
   - Не может быть, - возражает Луис. - Крики зрителей разогли в нем какого-то беса.
   - Да очнись ты, Луис! - Энрике хватает брата за плечи. - "Жабам" только и надо, чтобы ты вышел из толпы. Тогда они в два счета с тобой расправятся.
   Луис молчит, но глаза жадно смотрят на трибуну.
   - Луис, что с тобой? - встряхивает его снова Энрике. - Луис?
   - Луис! Да проснись ты, Луис! Облава! - Над Луисом склонилась мать. Ее жаркое дыхание он ощутил на щеке.
   - Облава?! Какая облава? - Луис все еще был в плену у своего странного сна.
   - Полицейские по домам рыщут. Обыскивают... Тетушка Жозефина прибегала предупредить. От бензоколонки начали - скоро и к нам придут. Будто в подтверждение ее слов, за окном проурчал полицейский пикап, расплескивая на ходу синие синие брызги мигалки.


   Луис подскочил к кухонному шкафу, гремя посудой, извлек потрепанный школьный ранец.
   - Спрячь это - там листовки.
   Валентина некоторое время с недоумением смотрит на ранец, будто не может взять в толк, каким образом оказались в нем листовки, потом неловко подхватывает его и убегает в комнату. Оттуда уже несутся испуганные голоса сестер, а кто-то из них даже всхлипнул.
   Облава... Кого ищут? - Мысли Луиса вихрем закружились в голове. - А что если переворошат все в доме и найдут листовки?.. Ну, я им устрою!
   Луис порылся в коробке, куда мать складывала лоскуты ткани на заплатки, пуговицы, нитки, извлек огрызок школьного мелка...


   Если бы кто-то из друзей увидел его в этот момент рисующим на стене, подумал бы, или Луис тронулся, или того хуже продался сомосовцам, - потому что Луис рисовал портрет... диктатора Сомосы!
   - Боже! Ты с ума сошел?! - Вот и вернувшаяся в кухоньку мать высказалась в том же духе. - Что же ты стену пачкаешь?
   - Так надо, мама! - Луис увлеченно водил мелом. - Видела, сколько на улице развешано портретов Сомосы? Пусть полицейские знают, что и здесь чтут господина президента!
   Валентина покачала головой. Не то испугалась, не то обрадовалась. Но задумку сына поняла.
   - Похож... Ну, точно такой, как на булочной сеньора Рамоса...
   Закончив портрет, Луис размашисто, большими буквами под ним написал: "Да здравствует Сомоса!"


   Едва спрятал мелок, в дверь грубо постучали. Чей-то голос объявил: "Открывайте! Полиция!" И тут же тише, однако так, чтобы слышали в доме:
   - Серхио, Рамон - во двор, Томас - к окну.
   Минуту спустя полицейский сержант,  покусывая карандаш и листая записную книжку, допрашивал Валентину.
   Луис заметил, что мать волновалась. Но отвечала с достоинством, не торопясь. Где муж? На заработках. Сеньор сержант знает, как трудно нынче с продуктами. Дороговизна. А у нее четверо детей. Вот и приходится мужу... Роберто где? Он ночует у приятеля. Они собирались на хлопок. В провинции, говорят, хороший урожай хлопка нынче. Может, уже и уехали. Остальные здесь. Сеньор может убедиться...


   Сержант задумчиво кивает, листая записную книжку. Луис чуть было не вскрикнул, разглядев ее. Она как две капли воды была похожа на ту, что подарил ему Энрике. "Наверно, - подумал Луис, - и сержант, и Энрике  покупали их в "Боливаре", в самом большом книжном магазине. Может быть, даже в одно время... Дорого бы дал Луис, чтобы заглянуть в записную книжку сержанте. Но еще дороже, наверно, дал бы сержант, чтобы завладеть дневником "дункаре".
   Сержант между тем приоткрыл дверь и громко крикнул:
   - Серхио, позови-ка сеньора Гомеса!


   При виде мужчины с тараканьими усами Луис непроизвольно втянул голову в плечи...
   - Посмотрите-ка на этого мальца, сеньор Гомес... - Сержант снова принялся листать записную книжку. Вид его был при этом многозначительный, как у судьи, объявляющего подсудимому  приговор. - Не он ли трепался в университете?
   От острого холодного взгляда шпика Луису сделалось не по себе. Больших усилий стоило выдержать этот взгляд. Да еще и выдавить улыбку.
   - Может, он... - нерешительно пробормотал Гомес, не спуская глаз с Луиса. - А может, не он...
   Луис вздрогнул. Он впервые слышал голос шпика. Но вот что поразило его: его голос был абсолютно схож с тем, что звал во сне: "Луис Веласкес! Требуем Луиса Веласкеса!"...
   - Далеко было, не разглядел, - сожалеюще бухтел между тем этот голос. - Столько народу собралось...
   - Столько народу... - недовольно засопел сержант, отрываясь наконец от  своей записной книжки. На какое-то мгновение он задерживает дыхание, изумленно смотрит на портрет Сомосы, нарисованный на стене.


   Шпик тоже замечает портрет, растерянно передергивает плечами. Лицо его съеживается, становится каким-то слезливо-жалостливым, будто шпик надкусил стручок огненного перца чиле.
   Наступила неловкая пауза, которую нарушил сержант. Он медленно прошелся по кухоньке, рассеянно оглядывая незамысловатую утварь Веласкесов, хмыкнул, что-то обдумывая, и, взглянув еще раз на портрет Сомосы, будто убеждаясь, не почудилось ли, решительно шагнул к двери. За ним, озираясь, скользнул шпик, на прощание одарив Луиса презрительным взглядом.
   Луис так и не понял, опознал его шпик или не опознал. Впрочем, даже если и были у того сомнения, портрет Сомосы сыграл свою роль.
   - Спасибо Коротышке! - Луис размазал локтем  портрет диктатора, подмигнул матери. - Здорово он нас выручил, верно, мама!


   
ГОМЕСУ ПРЕДСТОИТ РАБОТА...

   Капитан Диас не любил распекать подчиненных. Он предпочитал действовать, чем тратить время на увещевания. Но на сей раз пришлось  изменить привычке. Слишком много неудач за один день свалилось на Диаса. И все по причине ротозейства нижних чинов.
   Маленький, подвижный, с непомерно большими и тяжелыми очками на приплюснутом носике, капитан напоминал кузнечика. Он и по характеру был под стать кузнечику - верткий, трескучий, громкий. Сейчас капитан суетливо  перебирал бумаги на столе и беспрерывно чертыхался.
   Сухой, лающий голос шефа выбивал тоскливую дробь мыслей в голове у Гомеса. На сержанта, застывшего рядом с Гомесом по стойке "смирно", голос шефа почему-то навевал зевоту. Чтобы зевотой не навлечь  на себя грозу, сержант несмело откашлялся и решился продолжить рапорт.
   - Осмелюсь доложить, сеньор капитан, проверяли дома, где есть мальчики восьми-двенадцати лет... Ни одного похожего на того, кто выступал в университете на митинге...


   Диас отстранился от бумаг, тяжелым немигающим взглядом окинул сержант е с ног до головы.
   - То есть как ни одного похожего?  Не хотите ли вы сказать, что мальчишку не застали дома?
   - Никак нет, сеньор капитан. Все подозреваемые были на месте. - Он достал свою записную книжку, зашуршал страницами. - Алеман, Кальдера, Лавияна, Наварро, Варгос, Беноварес... Но сеньор Гомес никого не опознал. В смысле, похожего на того, из университета...
   Шпик тут же откликнулся:
   - Рост сто сорок - сто пятьдесят, волосы прямые, длинные, черные. Говорит быстро. Подвижен...
   - И по таким приметам не опознали преступника?
   - Но, сеньор капитан, - смущенно пробормотал Гомес, - я же говорил, что от трибуны стоял далеко. И потом после его выступления привалило столько людей! Не протиснуться было... И мальчишек набежало... Если бы лицо увидеть близко, вот как ваше сейчас...
   - А мне наплевать, что вы стояли далеко от трибуны! - Голос капитана раскатисто гремел над самым ухом. - Наплевать, что трудно было протиснуться. Вы обязаны были протиснуться, черт возьми! И разглядеть мальчишку!.. Обыск провели?
   - Так точно! - бойко отозвался сержант. - Ничего подозрительного.
   - Ничего подозрительного!.. Выгнать вас всех давно пора за такую службу! - Капитан поднял телефонную трубку, щелкнул тумблером на пульте связи. - Дежурный? Принесите фотографии, те, что пришли сегодня с курьером...


   Вошел дежурный, положил на стол перед Диасом стопку фотографий.
   - Вот кто выступал вчера в университете... - Капитан небрежно разложил фотографии на столе.
   - Веласкес! Луис Веласкес! - обомлел шпик.
   - Да, - подтвердил Диас. - Сегодня получена директива из управления. Луис Веласкес является опасным государственным преступником.
   - Разрешите доставить в участок и допросить? - тут же предложил Гомес.
   - А если не сознается? Если будет молчать, хоть убей?!
   - Заставить говорить...
   - А потом либералы и красные поднимут шум: полиция-де воюет с малолетними детьми! По какому закону, по какой статье конституции, спросят, предусмотрен арест и пытки девятилетнего ребенка?.. Нет, этого сопляка надо брать с поличным. Тогда тем же либералам будет чем рот заткнуть. Не далее как три дня назад патруль видел у "Тексниксы"* мальчишку, по описанию похожего на Веласкеса. Подозревают, он наследил там листовками... Вот случай был его взять!..
   Листовки... Шпик сжался, будто что-то тяжелое свалилось на него сверху. Он понял, какую допустил промашку сержант, не сделав обыска в доме Веласкеса. А Гомес на обыске не настоял... Как же ловко провел их этот бесенок портретом Сомосы!..
   - Итак, - капитан строго посмотрел на сержанта и шпика, - приказываю установить за Веласкесом постоянное наблюдение. Каждый его шаг - под контроль. Докладывать мне лично!

 

ВАЖНОЕ ЗАДАНИЕ

   Тысячи рабочих и студентов Манагуа приняли участие в демонстрации протеста против массовых убийств мирных жителей карателями Сомосы...

   Партизаны СФНО повели широкое наступление в районах Матагальпы, Эстели, Чинандеги... Только за первую неделю боев убито около 200 сомосовских солдат и офицеров...

Из сообщений газеты "Баррикада" за февраль-март 1979 года

 

Луис Альфонс Веласкес.
Антигосударственная деятельность.

   Февраль 1979 года. Распространял клеветнические листовки у Национальной библиотеки и учительского колледжа. Собирал деньги и одежду для бастующих рабочих цементного завода...
   26.02.79 выступал на митинге в поддержку бастующих, на котором призывал рабочих к вооруженному восстанию...

Из полицейского досье

 

   У сандинистов Манагуа было много хорошо законспирированных явок. Одна из них располагалась в мастерской модельной обуви неподалеку от церкви Святой Марии. Поздним вечером Ренальдо встретился здесь с Роберто Веласкесом. Роберто не знал, по какому делу его срочно вызвали. Однако по лицу Ренальдо, необычайно строгому, сосредоточенному, даже несколько угрюмому, догадался, что разговор обещает быть серьезным.
   - Из штаба Северного фронта сообщают, что к партизанам перестали поступать медикаменты, - глухо сказал Ренальдо. - Твоя пятерка отвечала, кажется, за их доставку?
   - Нам передавал медикаменты провизор Бланко из аптеки "Альтамиро". Неделю назад Бланко исчез.
   - Как исчез? - насторожился Ренальдо.
   - Соседи говорят, что уехал в Хинотегу. Нашел якобы хорошую работу в Хинотеге и уехал...
   - Не предупредив нас?


   Роберто растерянно переступил с ноги на ногу, нахмурился. Только сейчас под пронзительным взглядом Ренальдо он начал понимать, что исчезновение Бланко не прихоть самого провизора. Не в характере Бланко такая недисциплинированность.
   - Странно, очень странно. - Ренальдо вышагивал из угла в угол крохотной мастерской, огибая скамьи и столы мастеровых, раздумчиво выговаривал сам себе: - Уехал, а нас не известил... Ни записки, ни телефонного звонка...
   - В аптеке остался его помощник Франциско, - сказал Роберто. - По-моему, с Бланко он дружил. Но нам Франциско показался подозрительным... - Роберто смешался. - Понимаешь, скользкий он какой-то, услужливый, - готов всего тебя облизать, купи только что-нибудь... Благо, была бы аптека его собственной! Но у нее же есть хозяин...
   - Значит, на контакт вы с ним не выходили и пароль для связи не называли?
  Роберто махнул головой:
   - Нет.


   Ренальдо задумался, склонился над картой Манагуа, разложенной на столе.
   - Партизанам нужны медикаменты. Ты слышал, какие тяжелые бои были в Эль-Венадо и Эль-Консуэло?.. А теперь еще Сомоса отдал приказ бомбить все селения в районах дислокации партизан... Надо срочно проверить Франциско. Если он агент охранки, мы поручим сбор медикаментов товарищам из больницы "Ориенталь", там работает наш человек, доктор дон Пастильо.
   - Хорошо.
   - Кстати, - оживился Ренальдо, - сюда должен прийти занятный парень. Настоящий сандинист! Смелый. Смышленый. Подпольщики зовут его Сверчком... Что, если послать этого малыша в аптеку? Он все же меньше вызовет  подозрений, чем взрослый...


   Его размышления прервал условный стук в дверь.
   - А вот и он сам!
   - Луи-ис?! - изумленно спросил Роберто, увидя брата.
   - Вы разве знакомы? - вскинул брови Ренальдо. - Погоди, погоди... Веласкес! Как же я не сообразил! Оба Веласкесы и живете в одном квартале... Ну и ну! - Ренальдо мотнул головой и засмеялся.
   Роберто оглядел брата так пристально, будто по крайней мере год был с ним в разлуке.
   Потом развел руками:
   - Чудеса!
   - А знаешь, Роберто, как мы его нашли?
   Роберто молчал.
   - Помнишь митинг в университете? Там выступил один малыш. Он буквально сразил нас всех! Я тогда подумал, хорошо бы нам иметь таких помощников. Ребята могут сделать то, что не удается взрослым. Вот и разыскали. Его и всю их организацию...
   - У нас много мальчишек, кто хотел бы драться с сомосовцами! - взволнованно сказал Луис. - И девчонки есть не трусихи. Только оружия нет...


   Ренальдо ласково потрепал Луиса по плечу.
   - Дойдет дело и до оружия. А пока ваш "ДУНК" будет подчиняться нам. И вот какое важное поручение мы хотим тебе дать, Луис... Взгляни-ка на карту...
   Ренальдо слегка подтолкнул Луиса к столу.
   - Вот здесь, на авениде Президента, есть аптека... Завтра утром тебе нужно зайти в аптеку и спросить у продавца... - Ренальдо вопросительно взглянул на Роберто.
   - "У вас есть персиковое масло нынешнего урожая?" - неторопливо и отчетливо назвал Роберто пароль. - Продавец должен ответить: "К сожалению, продали последнюю упаковку". И добавить: "Однако есть масло прошлогоднего урожая".  После этого он должен вручить тебе сверток.   
   - Сверток ты принесешь сюда, в мастерскую, если установишь, что за тобой нет слежки. Если заметишь слежку, спрячь сверток при первой возможности и уноси ноги. - Внимательно посмотрев на Луиса, будто сверяясь с каким-то своими мыслями, Ренальдо спросил: - Запомнил пароль? Повтори!


   Луис повторил.
   - Если ответ на пароль будет другим или если заметишь подозрительных людей в аптеке, немедленно уходи, - сказал Роберто.
   Долго еще обсуждали они разные обстоятельства, которые могут возникнуть в аптеке при контакте с продавцом, проговаривая инструкцию, как вести себя Луису в операции. Прощаясь, Ренальдо сказал:
   - Мы очень надеемся на тебя, Луис. В тебе трудно заподозрить агента сандинистов. Но если шпики и заподозрят, то навряд ли арестуют. Постараются проследить за тобой и выявить твои связи. Поэтому при малейшей опасности удирай!


_____________________________________________________
* Текстильная фабрика в Манагуа, принадлежала семейству диктатора Сомосы.

 

предыдущая страница

следующая страница

------------
    
________________
*
[Программы]
Программы бесплатно ru
[Программы]
Программа Picasa
[Программы]
Софт для Windows
[Культура и искусство]
Ретроклуб 20-х - 60-х
*
_____________ ____________
%